стихи Святой Георгий

СВЯТОЙ ГЕОРГИЙ ПОБЕДОНОСЕЦ

Святой Георгий
Победоносец

Идолам не поклонился,
Славу Господу воздал.
Злой правитель разъярился,
Палача с мечом призвал.
Меч тяжёлый раздробился,
И Георгий светел встал.

Мечом тяжёлым
Сражённый трижды,
Воскрес трикраты
Святой Георгий
Победоносец!

Слёзы льёт народ в восторге,
Но тиран не вразумлён,
И в четвёртый раз Георгий
Умирает, поражён.

Он Богом призван
Для вечной жизни,
Для вечной славы,
Святой Георгий
Победоносец!

И нетлением венчанный,
На горе небес стоит,
И на каждый подвиг бранный,
Ясно радуясь, глядит.
День победы, день желанный
Славным ратям он сулит,

Святой Георгий
Победоносец!

********************

Святой Георгий

Дарует Бог символ Победы,
Добра над злом России Душ.
Георгий отразит все беды,
Спасая всю Святую Русь!

Державное копьё вонзает,
Дракону в пасть, средь бела дня!
Врагов Руси Он истребляет
Своей решимостью огня!

Огонь копья несётся с Неба
И истребляет зло кругом!
Он вышел из Земного Чрева,
И на борьбу летит со злом!

Повержен был дракон на землю
Как опухоль заразы всей!
Дворянский клич: «За Русь и Веру!»
Что может быть ещё главней?

Великомученик Георгий,
За Веру пытки испытал
Христа восславил грандиозно
И просто Истину познал

За Веру матушки России
Держава воссияет вновь!
И как Христос убрал стихии
Чтоб даровать Земле любовь!

********************

Скорбит Святой Победоносец:

— Победа где твоя,
Страна?
Где Белый Конь?
Где Броненосец?

Парадом правит…рогоносец —
Парнокопытный хвостоносец.

Где ты, Народ-орденоносец?
Осталась ленточка одна…

***************

Пеной
Персеев конь
у плоских приморий
белеет, взмылясь…
Георгий!

Слепя, взлетает
облаком снежным,
окрылив Гермесов петаз
и медяные ноги —
Георгий!

Гаргарийских гор эхо
Адонийски вторит
серебра ударам,
чешуи победитель,
Георгий!

Мыться ли вышла царева дочь?
мыть ли белье, портомоя странная?
В небе янтарном вздыбилась ночь.
Загородь с моря плывет туманная.

Как же окованной мыть порты?
Цепи тягчат твое тело нежное…
В гулком безлюдьи морской черноты
плачет царевна, что чайка снежная.

— Прощай, отец родимый,
прощай, родная мать!
По зелени любимой
мне не дано гулять!

И облака на небе
не буду я следить:
мне выпал горький жребий —
за город смерть вкусить.

Девичьего укора
не слышать никогда.
Вкушу, вторая Кора,
гранатова плода.

Рожденью Прозерпины
весною дан возврат,
а я, не знав кончины,
схожу в печальный ад!

Боги, во сне ли?
Мерзкий
выползок бездны на плоской мели,
мирней
свернувшейся рыбы
блестит в полумраке чешуйчатой глыбой
змей —
Сонная слюна
медленным ядом
синеет меж редких зубов.
Мягким, сетчатым задом
подымая бескостный хребет,
ползет,
словно оставаясь на месте,
к обреченной невесте.
Руки прикрыть не могут стыд,
стоит,
не в силах охать…
По гаду похоть,
не спеша, как обруч,
проталкивается от головы к хвосту.
Золотой разметался волос,
испуганный голос
по-девьи звенит в темноту:
— Ты думаешь: я — Пасифая,
любовница чудищ?
Я — простая
девушка, не знавшая мужьего ложа,
почти без имени,
даже не Андромеда!
Ну что же!
Жри меня —
жалкая в том победа! —
Смерть разжалобить трудно,
царевна, даже Орфею,
а слова непонятны и чудны
змею,
как саранче паруса,
Напрасно твоя коса
золотом мреет,
розою щеки млеют,
и забыла гвоздика свои лепестки
на выгибе девьих уст, —
гибель,
костный хруст,
пакостной мякоти чавканье
(ненавистный, думаешь, брак?),
сопенье, хрип и храп,
пенной вонь слюны,
зубов щелк,
и гибель, гибель, гибель
волочет тебе враг!
Вислое брюхо сосцато
поднялось…

— Ослепите, ослепите,
боги, меня!
Обратно возьмите
ужасный разум!
Где вы? где вы?
где ты, Персей?
Спите?
Не слышите бедной девы?!
Нагая, одна,
скована…
Разите разом,
топором,
как овна.
Скорей,
Зевс,
гром!!!
Пепели, пепели!
Как Семела,
пускай пылаю,
но не так,
подло,
беззащитно,
одиноко,
как скот,
дохну!!! —

Мягко на грудь вскочила жаба,
лягушечьи-нежная гада лапа…
Пасти вихрь свистный
близкой спицей
колет ухо…
Молчит, нос отвернув
дальше от брюха.
— В вечернем небе широкая птица
реет, — верно, орел. —
Между ног бесстыдно и склизко
пополз к спине хвост…

— О-о-о!!!
Богов нет!
Богинь нет!
(Камнем эхо — «нет!»).
Кто-нибудь, кто-нибудь!
Небо, море,
хлыньте, прикройте!
Горе!
Не дайте зверю!
Гад, гад, гад!
Проснитесь!
Слушай, орел, —
свидетель единственный, —
я верю (гибель — залогом),
верю:
спустится витязь
таинственный,
он же меня спасет.
Молюсь тебе, неведомый,
зову тебя, незнаемый,
спаси меня, трисолнечный,
моря белого белый конник!!!
Аллилуйя, аллилуйя,
помилуй мя. —

Глаза завела,
замерла
предсмертно и горько.
Жилы — что струны.
Вдруг
остановился ползучий холод
— откраснела за мысом зорька —
Смерть?
Снова алеет твердь…
(Сердце, как молот,
кузнечным мехом:
тук!)
разгорается свет
сверху, не с горизонта,
сильней, скоро брызнет
смехом.
Свету навстречу встает другая пена понта…
Жизни…
отлетавшей жизни вестник? —
Герой моленый?
Змей, деву оставив, пыхает на небо…
Смотрят оба,
как из мокрого гроба.
Серебряной тучей
трубчатый хвост
закрывает янтарное небо
(золотые павлины!),
наверху раскинулись задние ноги,
внизу копья длинная искра…
быстро,
кометой,
пущенной с небесной горы,
алмазной лавиной…
шесть ног,
грива,
хвост, шлем,
отрочий лик,
одежды складки
с шумом голубино-сладким
прядают, прядают!..
Четыре копыта прямо врылись в песок.
Всадник встал в стременах, юн и высок.

На месте пустом,
на небесное глядя тело
(веря, не верит,
не веря, верит),
пророчески руки раскинув крестом,
онемела.

Ржанье — бою труба!
Золотой облак
закрывает глаза,
иногда разверзаясь молнией, —
уши наполнены
свистом, хрипом,
сопеньем диким,
ржаньем, бряцаньем,
лязгом.

Тр_о_мбово, тр_о_мбово
тарабанит копытом конь —
Тра-р_а_ —
комкает, комкает
узорной узды узел…
Тра-р_а_!

Стрел
лет —
глаз
взгляд.
Радугой реет радостный рай.
Трубит ангел в рожок тра-рай!
И вот,
словно вдребезги разбили
все цепочки, подвески, звезды,
стеклянные, золотые, медные,
на рясном кадиле, —
последний треск, —
треснула бездна,
лопнуло небо,
и ящер
отвалился, шатаясь,
и набок лег спокойно,
как мирно почивший пращур.

— Не светлый ли облак тебя принес?
— Меня прислал Господь Христос.

Послал Христос, тебя любя.
— Неужели Христос прекрасней тебя?

— Всего на свете прекрасней Христос,
И Божий цвет — душистее роз.

— Там я — твоя Гайя, где ты — мой Гай,
В твой сокровенный пойду я рай!

— Там ты — моя Гайя, где я — твой Гай,
В мой сокровенный вниди рай!

— Глаза твои, милый, — солнца мечи,
Святой науке меня учи!

— Верной вере откройся, ухо,
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

— Верной вере открыто ухо
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

— Чистые души — Господу дань.
Царевна сладчайшая, невестой встань!

— Бедная дева верой слаба,
Вечно буду тебе раба!

Светлое трисолнечного света зерцало,
Ты, в котором благодать промерцала,
Белый Георгий!

Чудищ морских вечный победитель,
Пленников бедных освободитель,
Белый Георгий!

Сладчайший Георгий,
Победительнейший Георгий,
Краснейший Георгий,

Слава тебе!
Троице Святой слава,
Богородице Непорочной слава,
Святому Георгию слава
И царевне присновспоминаемой слава!

1917

***********************

Опять мне Бог послал 50 копеек,
Он мне теперь их часто посылает —
У магазинов, около скамеек,
На тротуарах… Всякое бывает.

50 копеек – деньги невелики,
На них теперь не купишь ничего,
Но на монете лик святой, великий,
В грязи не должно оставлять его.

Святой Георгий на коне — копьём
Дракона-Змея повергает в прах…
Преданий много сложено о нём
И лик его на многих есть гербах.

Святой Георгий, Юрий у славян,
Он славен на Руси с древнейших пор…
В России ж нынешней кругом царит изъян;
И лик святой во прахе, словно сор.

Нет, я не набожен. И даже не крещён,
Но чтить обязан каждый память предков;
И потому я очень возмущён,
Коль святость нахожу среди объедков.

50 копеек деньги невелики,
Так уберите ж с них святые лики!
Штампуйте на монетах зайцев, медведей,
Чтоб не вводить во грех беспамятных людей.

Найдутся многие, кто скажет: “Вот чудак!
Подумаешь – пустячные монетки!”
Но я отвечу: “Там всегда бардак,
Где для людей пустое место — предки”.

Апрель, 2011 г.
стихи Святой Георгий

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *